Кортель сел в кресло за письменным столом… «Убийца должен был стоять у стола, – размышлял он. – Когда девушка вошла (а от двери до стола шагов пять), тот ударил ее…»

Два санитара вынесли тело. Врач, плохо выбритый здоровяк, закурил сигару и проворчал, что уж если говорить о нем, то он не думает, что был бы здесь еще чем-то полезен. На вопрос Кортеля о причине смерти ответил, что экспертиза все установит, но и без нее можно с уверенностью утверждать, что смерть повлек удар, нанесенный с большой силой тупым орудием в висок. Девушка скончалась почти сразу, добавил он.

В кухне была найдена ее сумочка, в которой обнаружили паспорт на имя Казимиры Вашко, год рождения 1950-й, без определенной профессии, проживает по улице Солнечной, 114. «На Мокотове», – отметил Кортель. С фотографии на него смотрела молодая девушка, пухлощекая, с большими глазами. «После смерти выглядит милее», – неожиданно и не к месту подумал он. Кроме паспорта, в сумке были дешевая губная помада, металлическая пудреница, семьдесят злотых разменной монетой и фотография мужчины, того самого, который сидел внизу, в зале. На обратной стороне фотографии стояла надпись: «Возлюбленной невесте, всегда твой – Антек». Офицер из опергруппы, поручик Соболь, тут же стал допрашивать Антека.

В отделении милиции Пущак подтвердил свои прежние показания: на виллу инженера Ладыня, которого не знал и никогда не видел, он пришел по приглашению Казимиры Вашко.

– Мы знакомы друг с другом около двух месяцев, – сказал он. – И… – Пущак замялся и опустил голову.

– Как следует из посвящения, вы собирались пожениться, – вставил Кортель, глядя в паспорт Пущака. Профессия – водитель, год рождения – 1943-й.

– Да, – тихо подтвердил Пущак. – Я любил Казю…

Они виделись часто. Пущак уже около года имел собственное такси.