– Бывает… – неопределенно заключили врачи, и железнодорожное начальство, наверное, забыло бы об этом случае, если бы через три дня другой машинист экспресса Варшава – Щецин снова на том же месте не увидел прямо перед собой свет мощных прожекторов. На этот раз паровоз сошел с рельсов.

И вновь машинисту показалось, что навстречу, по одному с ним пути, мчится поезд, но, как и в первый раз, на месте происшествия не обнаружилось ничего, что могло бы разъяснить это загадочное явление. Железнодорожные власти начали тщательное расследование. Комиссия, составленная из высококомпетентных лиц, представила несколько взаимоисключающих гипотез, а когда аналогичный случай повторился в третий раз – делом занялось Главное управление милиции.

17 марта на этой же дороге, не доезжая нескольких километров до Старгард-Щециньски, машинист скорого поезда увидел бьющие из тумана лучи прожекторов. Он был наслышан о железнодорожных случаях, происшедших в этом районе, но, как он потом рассказывал, это было так неожиданно и так ошеломило его, что он инстинктивно затормозил…

Тайна этого странного явления оставалась нераскрытой. Опушка леса, переезд и озерцо, покрытое тающим снегом… Ученые пытались найти разгадку в свойстве двух соприкасающихся плоскостей – воды и тающего снега – отражать концентрированный свет. Говорили также о самовнушении как следствии усталости машинистов, которым приходилось вести поезда в сплошном тумане.

А милиция разыскивала преступников. Но предположение об установке огромных прожекторов на рельсах перед движущимся поездом казалось малоправдоподобным. К тому же не было ни одного свидетеля, который видел бы прожекторы.

Четвертый случай произошел 2 апреля, на сей раз почти на полдороге между Пилой и Старгардом.