Впрочем, если уж говорить правду, не все зависело от него. Да он и не любил засиживаться за столом кабинета, ему нравилось живое дело, он больше доверял интуиции.

– Ты из девятнадцатого века, старина, – говорил ему Беганьский. – Тебе бы носить жесткий накрахмаленный воротничок и сюртук в духе английских детективов.

Однако именно Беганьский обращался к нему за помощью всякий раз, когда городское управление распутывало узелок особенно замысловатый. Кортель всегда советовал что-то дельное, и его оставляли в покое; но никогда еще не случалось так, как теперь: он добровольно стал заниматься делом, которое его совсем не касалось.

Это случилось три месяца назад, точнее, 2 марта. Экспресс Варшава – Щецин прошел местечко Валч. Над лугами и озерами лежал густой туман, поезд опаздывал минут на двадцать. Машинист экспресса после рассказывал: туман был таким густым, что пришлось снизить скорость. Едва проскочили переезд, как он увидел на шоссе свет автомобильных фар. Он хорошо знал дорогу и определил, что подъезжает к опушке леса. Закурил сигарету, посмотрел на часы (это он тоже хорошо помнит), а потом – вперед, на путь. Вдруг из тумана ему в глаза ударил свет мощных прожекторов… Он увидел их прямо перед собой. Мелькнула мысль: «Встречный движется по моему пути… Это конец!..» Резко затормозил. Что было дальше, не помнит: потерял сознание…

Поезд остановился, несколько пассажиров попадали с полок в плацкартных вагонах, были жертвы. Остановились в пустом поле, на опушке леса… С правой стороны, в тумане под мокрым снегом, тускло блестело озерцо. Но никакого встречного поезда не было, как не было вокруг и ни одной живой души на протяжении двух километров… После машиниста подвергли тщательному медицинскому обследованию, пригласили психиатров. Он был здоров – не пил, никогда не принимал наркотиков.